Чтобы произошло заимствование местоимений, нужны очень специфические условия. К заимствованию личного местоимения 3 л. из ON в ЕМЕ или местоимения 2 л. из кетского в энецкий привели века билингвизма.
Тем не менее, в чувашском нет никаких следов собственно тюркских возвратных местоимений от основ *bod, *ȫŕ и прочих. Все формы восходят к *xuwa и *хud, которые явно иранские, да и есть еще второй ротацизм, совершенно несвойственный остальным тюркским языкам, но имевший место в среднеперсидских диалектах (см. Корш) и существующий в современных татском, башкарди. О языковой ситуации в Волжской Булгарии до XIII века (до появления каменных эпитафий) судить крайне сложно, но то что у потенциальных волжских среднеперсофонов было достаточно времени перевариться в местных тюрок - несомненно.
В. В. Напольских и С. К. Белых предполагают, что самоназвание удмуртов произошло от *anta marta "окраинный человек". Хорошая со всех сторон этимология, бьется с марийской одо марий "удмурт", но, на первый взгляд, не бьется с чувашским ар "удмурт". Но нельзя исключать, что чувашское ар "удмурт" - это просто калька с иранского слова, означавшего "человек", возникшая из основного значения слова ар "муж, мужчина" (сравните с марийским "марий", которое означает не только "мариец" (явно позднее значение), но и "муж (супруг), мужчина, человек"). Я это все пишу к тому, что, возможно (ахаха), что возможные (ахахаха) среднеперсофоны жили по соседству с прапермянами еще до ибн Фадлана, что обнуляет "аргумент "хозяина" Рона-Таша. Когда именно произошла бы полная утрата гипотетическими среднеперсофонами своего первого языка в связи с переходом на тюркский, сказать сложно. Самоназванием потомков среднеперсофонов вижу бесерман (самоназвание бесермян), предположительно от *pārsīgmand "букв. "обладающий персидским языком". Характерно, что сохранившие этот этноним люди - сейчас являются этногруппой в составе удмуртов.
